21 декабря 2017 г. 17:50 2719 1 0 1 фото 0 видео
Семья как сверхценность. Научная статья И. А. Седаковой об отношении старообрядцев к семье. Избранное
Румынская семья. Источник: russkayasvyaz.ru.

Статья И. А. Седаковой написана по материалам, собранным в 2006–2008 гг. у русских старообрядцев — некрасовцев и липован Болгарии (с. Казашко, Варненская обл.; с. Татарица, Силистренская обл.) и Румынии (с. Сарикёй, с. Каркалиу и квартал Писк г. Брэила). В статье излагается система ценностей, характерная для староверов в возрасте 50-80 лет, относящихся к верхней (элита, знатоки конфессиональной культуры) и средней (участники конфессиональной жизни) стратам.

Ирина Александровна Седакова – выдающийся болгарист, этнолингвист, исследователь языка и традиционной культуры славянских народов.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ: https://nashavera.com/media/uploads/2017/12/21/sedakova_semya-kak-cennost-i-semejnye-cennosti-v-rasskazah-staroobryadcev-bolgarii-i-rumynii.pdf

ВЫДЕРЖКИ ИЗ СТАТЬИ:

Старообрядческая семья — это семья ветхозаветная, а не новозаветная: роль всего рода здесь выше, чем роль собственно супругов.

 

«Чистый», «несмешанный» с представителями других этно-конфессиональных групп брак сохраняет свою особую ценность в старообрядческих общинах, поэтому понятна специфика выбора брачного партнера и особая регулирующая стратегия формирования родства — в крестные старались выбрать кого-либо из кровных родных, чтобы семья не разрасталась (чтобы не вязать роду, УНМ; ККЛ).

Хорошее знание генеалогического древа обязательно в старообрядческой среде. Краткие характеристики родных и весьма развернутые биографии — частые жанры в диалогах с собирателями: А вот дед Макарий, дед моей жены, он рожденный был в 1812, и он жил до девяносто восьми. А он воевал там в России, его раза три с вешальницы [виселицы] сымали… Сидел в одном монастыре, горохом три недели питался…, ДЛА; Мой дедушка, он стрельцом был. Мой дедушка был рожденный в 1845 году. В 1945 году, когда сто лет исполнилось, он помер. Он так говорил: «Когда придут наши солдаты, тогда…», ИЛБ. Обязательно указываются основные качества стариков, доминирующие среди ценностных характеристик старообрядцев: набожный, мудрый, строгий, умненький, хитренький (=умный, сообразительный) и др.

Семейная история передается и через материальные ценности. Реликвией считается у старообрядцев то, что несет духовный заряд и вместе с тем служит сохранению традиции, — святыни (иконы, книги), которые всегда брали с собой при перемене мест. В этот же ряд можно поставить и старообрядческую церковную одежду с ее обязательными атрибутами (пояс и лестовка), ср.: [А что с собой брали, когда убегали?] Иконы и вот одежды церковные. У мене еще есть прабабушкина юбка, мене еще мать дала на сбережение, так она и лежить, ДЛА; Что могли на лодку взять? Взяли книги, иконы, ничего божественново не оставили. А другое все оставили и пустилися по Дунаю. Вот ета шубочка ето бабушкина, ФФ. Одежда, особенно женская, передается из поколения в поколение, даже кусочки из износившейся шубки используются для вставки в нарядное, праздничное одеяльце для младенца (Они шли через руки — ета бабушка своей дочке, та — своей, УНМ).

Одна из важнейших установок воспитания в семье — это передача разного рода сведений, маркируемых как ценности или антиценности. От старших родственников идет все культурно-бытовое, конфессиональное знание, которое (несмотря на сопротивление и даже «бунты») усваивается молодыми. Нередко можно услышать такие рассказы, касающиеся конкретных родственников, о воспитании в детях различных моральных и этических качеств: Дедушка был строгий — понимал, что жизнь молодая, учил, чтоб в церкву ходили, чтоб молилися, чтоб друг друга понимали, чтоб каждого человека уважить хорошо, не обижайся так скоро — хопа да обиделся. Может, и ему што-то у той момент было трудно, может, через час-два сожалеет. И для Бога, и для людей чтоб было, НФП; Она была дуже мудрая, бабушка, и мне говорила так: «Не надо вманичаваться [предаваться фанатизму]. Хучь Богу молиться, хучь чево-то делать, хучь чево и було. Надо всё нормально чтоб было. Надо мерка чтоб было, чтоб все по мере было. Не чтоб ты, вот, сейчас встану, буду молиться, лоб свой бить, а выйду на улицу, и вот такой язык высуну и начну клеветить». Значит, она к етому сказала: даже и молиться нельзя, не отдавайся маничаваться, как маняк. Это погано, это погано…, ФФ; Мой батюшка был дуже умный, толькя духовному нас учил, и всё в голове осталось, АНЛ.

Ценность знаний, полученных от стариков, осознается и вербализуется информантами, лишь когда они сами становятся главой семейства, хозяином/хозяйкой, матерью/отцом, дедом/бабкой, начинают выполнять те функции, которые исполняли их старшие родственники. Почти все 50–80-летние собеседники отмечают атмосферу строгости в сочетании с любовью, царившую в своих семьях: Я дуже боялася папу, ФФ; Бабушки мене дуже любили. Ну, деды как-то строго держались, ФК. Страх перед взрослыми и послушание были нормой: Мы дуже слухали батьку, матку: Отец учил — будут парни тягать за запан [фартук] — беги домой. Береги девячье как глазы, ЕИС. Не только для девушек, но и для парней первыми словами в семье были нельзя, непотребно.

Регулярное посещение церкви, работа, ограничение «бесцельного» гуляния, редкие прогулки и игры с ровесниками — такого режима требовали старшие: Держали коло дома, гулять не пущали, постояла коло форточки тока…; по сяле мы без дела никак не ходили, не как сейчас на чентру [в центре села], EИС.

Строгие посты, которые держали старики, упоминаются почти во всех нарративах русских старообрядцев Болгарии и Румынии: Надо весь год не нарушить среду и пятницу, только тогда можно причаститься. Так дедушка говорил, держал, исполнял, каждый пост. Чтоб ты ето держал, НФП; Ни в среду, ни в пятницу не ели. Мы знаем от своих старых. Две недели мясоедные в среду и пятницу, ФФ; В среду и пятницу моя бабушка никогда с волиом [растительным маслом] не кушала. Яблочек с хлебушком съест, в соль хлебушка помакает, чайчика сварит, картошечку целенькую сварит. Это я помню. Она была такая набожная. И понедельничала: как в среду и пятницу, так и в понедельник. Но ето она уже сама себе положила — от себе. И дедушка так, и он был строгий, держал строго, ФК.

Основы религиозности старшие передавали детям и открытой словесной дидактикой со строгостью, любовью, и хитростью: Мине бабушки говорили, что в церкви, как Херувимские песни будуть петь, что задумаешь — исполнится. Или если под Евангелие подумаешь дуже сильно, оно и было. Нас обманывали, а мы верили. «Что ты будешь просить у своих удумках?», — мне бабушка грит. А я ей кажу: «Платью хочу». Бабушка потом подшепчет мамке, и так и получается, ПФЕ.

Наиболее ценными качествами, которые развивали в детях, были трудолюбие, скромность, стремление помочь, услужить людям, чистота и аккуратность, честность (брехать запрещали, воровать — «не лакомитесь», УНМ) и др. Особой ценностью в семье, безусловно, являлась грамотность (Отец ей был грамотный, духовный. Все читал календарь, ДЛА), однако грамотный/неграмотный — это характеристики, не всегда получающие однозначную трактовку в нарративах старообрядцев в зависимости от того, идет ли речь о церковной или светской грамотности. Знание славянской азбуки и умение читать церковные книги ценились очень высоко.

Теперь в качестве семейной ценности у пожилых старообрядцев Румынии выступает знание гражданского русского алфавита: Я ей [дочке, работающей в Греции] понаписала, не знаю, будет ли читать, и «Отче наш», и «Царю небесный». Написала молитвы по-русски. Она не умела. Мне на русски лучше. Зять липован, а на рамынском им легче. Раньше не было телефоном [так], мы слались письмами, как они уехали в Грецию. А я им на русски. Они мне по-румынски, буквы русские, и вот они научились. Хочут — не хочут, понаучились, ПФЕ.

Утрата русского («липованского») среди молодых поколений воспринимается стариками как отход от традиции и потеря важнейшей семейной ценности: У меня же унук болгар, нали [ведь так], он тольки по-русски не говóрить. Мне дуже обидно, АФС.

Итак, семья как сверхценность в картине мира староверов коррелирует с другой основополагающей ценностью — сохранением порядка (в религиозной практике, совершении обрядов, в быту и т.д.). Любые изменения, и особенно в церковной и конфессионально-бытовой сфере (одежда, молитвы перед едой, поведение за столом и пр.), соотносятся с наступлением конца света и с «последними» временами.

Полное смешение мирового порядка — вот один из признаков «пришествия», о чем предупреждали староверов с детства: За ето еще говорила бабушка. Придеть вам время, что женщина будет мущина, а мущина будет женщина. А мы были дети, я и говорю: «Что они попеременятся? Как ето?» И оне не знали, как сказать. А теперь девки в штанах, абстрыжыны, а у хлопцев серьги, у их волосья длинные, ЕИС. Таким образом, оппозиции «мужской–женский», «старшие–младшие» (теперь все равные стали) снимаются.

Сохранение порядка (мы держим) или его отсутствие (теряется, оне уже отходят, отступили от веры, слабость, ослабли) — одна из наиболее частых проблем, которые обсуждаются в беседах со староверами. Современные старообрядцы начиная с 50-летнего возраста и старше утверждают: Как родители прожили, так и нас благословили, ДДБ; Как мне бабушка учила, так вечно я живу, ФФ. В вопросах веры и повседневного поведения, воспитания и передачи ценностей они опираются на опыт старших: А мы по-своему держим, как наши держали, СГВ. Однако при этом о своих детях и внуках (да и о братьях и сестрах, иногда старших, иногда младших) информанты говорят, что у них теперь уже нема [веры], теряется, АНЛ.

Старинные модели назидания воспроизводятся применительно к новой ситуации. Так, в письмах дочери и зятю, жаловавшимся, что не могут найти работы в Греции, одна информантка писала: Просите Бога, Господь не отстанет. Господь дасть, найдете, найдете работу. Тярпите. И терпение, как говорится в книге, рушит горы, сушит море, ПФЕ. Такие тексты служат подтверждением тому, что и система семейных ценностей, и механизмы их передачи у старообрядцев Болгарии и Румынии живы.

Источник: russkayasvyaz.ru.

Понравилась публикация? Скажите автору «Спаси Христос!», нажав на сердечко, и расскажите о ней своим друзьям!
Обсуждение (0)