19 октября 2018 г. 20:52 2215 5 0 1 фото 0 видео
Священник и прихожанин: два портрета без ретуши (статья о. Константина Литвякова)
Настоятель храма во имя святого великомученика Георгия Победносца в г. Хмельницком иерей Константин Литвяков.

Возлюбленные о Христе братия и сестры! Поговорим о наших духовных пастырях. Отойдем на два шага назад, чтобы посмотреть на них и на нас. На нас — то есть на самих себя с третьей стороны. В этой статье мы раскроем тему взаимоотношений между священнослужителем и его паствой, прольем свет на тайные мысли тех и других друг о друге и на то, о чем, так сказать, не принято говорить. Мы с вами, дорогие читатели, посмотрим на портрет нашего духовенства, а затем и на собственный автопортрет. Изобразим на этом портрете не только нашу и их внешнюю сторону, но и внутреннюю, часто скрытую от чужих глаз.

Телеканалы и интернет пестрят новостями, фото и видеосюжетами о инославных монахах на Ferrari, пьяных священниках на Mercedes-ах и патриархах с золотыми Breguet на руках. Но сегодня мы говорим не о них. Поговорим о духовенстве нашей родной Русской Православной Старообрядческой Церкви.

Какой его портрет? Забегая наперед, скажем, что паства нашей Церкви этим портретом не то, что довольна, а прям-таки гордится.

И вот, мы смотрим на среднестатистического священнослужителя нашей Церкви. Конечно, батюшка батюшке рознь, но сегодня мы изобразим на портрете образ, сочетающий в себе общие черты подавляющего большинства представителей духовенства. Впрочем, думаю, для лучшего сравнения будет не лишним рядышком поставить мольберт и с нашим портретом, чтобы наглядно продемонстрировать взаимосвязь между этими образами.

Итак, начнем. Справа живописуется среднестатистический священник. Кисть художника пишет постепенно, с того времени, когда он еще только кандидат. На картине явно видны следы многочисленных просьб его будущих прихожан к архиерею с просьбой назначить им священнослужителя. Лицо будущего батюшки смиренно и не лишено следов надежды на возможность стать полезным людям. Ведь что выше служения? Он уповает на Бога. Конечно, выбор между мирской жизнью и жизнью батюшки не прост, и на лице видны следы морщин раздумий. Впрочем, они сглаживаются всеобщим ажиотажем будущих прихожан, обещаниями любви и преданности, заботы и попечения. Вот мы видим небольшое напряжение мышц в связи с жилищным вопросом, но благодаря родителям будущего священника кисть художника расслабляет их. Эскиз готов.

Слева от готового эскиза священника кисть художника рисует образ среднестатистического прихожанина. Он полон надежды, что скоро наконец-то будет батюшка. Его захватывает всеобщий восторг и предвкушение того, что в церкви уже всегда кто-то будет. Это ведь тысячекратно удобней нынешней ситуации, когда приходится договариваться со священником, которого нужно привезти, отвезти, поселить, накормить. Сколько проблем сразу решается. Всем будет намного легче.

Портрет будущего батюшки искусной рукой мастера начинает приобретать узнаваемые черты. И сейчас художник вносит краски первых шагов священнослужителя. Он уже в сане, сейчас проходит волнительный период обучения. Все страшно. У престола стоять страшно. Переносить Дары страшно, еще и Дискос нужно на главе выносить, хоть бы не споткнуться. Причащать страшно, вдруг ребенок выплюнет, или, не дай Бог, ненароком упадет капля Честной Крови. Крестить — еще страшнее, это ж нужно младенца как-то окунуть с головой, а вдруг хлебнет воды. Одним словом, только на Господа надежда, что не допустит из-за него, грешного, посрамиться Его святой Церкви. Сил на службы уходит много. После каждой литургии как будто поезд по тебе проехал, но может это с непривычки? Ничего, втянусь, потом будет легче.

Портрет прихожанина тоже все более и более украшается кистью мастера. На лице видны радость и удовлетворение. Наконец-то есть батюшка! В храм пришел — служба идет. Литургия. Просвиры теперь есть каждое воскресенье, приятно. Когда праздник — еще и хлеб пекут. Намного лучше все, чем раньше. После службы — проповедь, конечно, долговата и не всегда интересна, но все-таки она есть. Да, улучшается приход, растет. Слава Богу!

Кисть мастера закончила основные черты и переходит к оттенкам, которые заметишь не сразу. По крайнем мере, для неискусного зрителя они всегда остаются незамеченными и лишь некоторые, может, процентов пять от общего числа, а может и того меньше замечают их.

Портрет батюшки. На лбу еле видны морщины. Сразу видно — это морщины думающего человека. Батюшка чувствует, что он уже не может просто прийти и тихонько в уголке помолиться Богу. Теперь он на всеобщем обозрении, и не только в храме. Чувствуется, что вся его жизнь становится объектом пристального наблюдения со стороны паствы. Если раньше никому особо не было дела до того, когда он приходил на службу, как был одет и вообще, чем занимался, то сегодня все это под пристальным вниманием. При его появлении он слышит шепот. Временами он с умилением вспоминает, как раньше мог прийти в храм незаметно и тихо помолиться Богу. Как донести Евангелие до паствы? Как направить приход ко спасению, когда ты и сам грешный и не знаешь, как спастись? Одна надежда на Господа.

Вот и в уголках глаз видны следы морщинок. Батюшка каждый раз слегка прищуривается, чтобы лучше думалось, когда матушка говорит о необходимом. Да. Средств явно не хватает. От алтаря не проживешь сегодня, приход небольшой. Как сказать, семей-то много, трех церквей не хватит, чтобы всех вместить, но ходят постоянно только три-четыре десятка. Может, найти подработок? Только где? Кто сейчас возьмет на работу того, кто как не на службу, то на крещение, как не на венчание, то больных причастить. Пробовал как-то, да небрежение о службе появилось. Приехал архиерей, а меня нет — на работе. Нет, нельзя так о деле Божием небречь, а о мамоне заботиться. Только где ж та мамона, когда в долг живем? Родители содержат, а им самим тяжело.

Слава Богу, дали тайную милостыню добрые люди, смогли матушке новую куртку купить, а то старой уже одинадцать лет, еще с института, уже дырки по швам. Ничего, Господь не оставит, одна надежда на Господа.

Мастер смывает с кисти краски и переходит к портрету прихожанина. Его лицо освящено радостью. Какой молодец наш батюшка! Вы гляньте на этих инославных попов, все в золоте. А наш вон как скромно одет. И дом у него простенький, обветшавший, не то что у тех особняки. Хоть бы раз сказал за деньги. Нет, еще и скромно отказывается. Вот они — настоящие пастыри настоящей Церкви. Такому не грех и 50 гривен (иногда) в записку положить. Когда архиерей приезжал, вон как удивился, что нашего батюшки в храме нет. Правильно, пусть знает, какой он у нас трудяга, не то, что другие. Правда, матушка недавно в новой куртке пришла, но это даже слава Богу, что так. Все-таки, записки люди постоянно подают, требы, свечи, плюс еще какая милостыня — и отлично получается, если посчитать. Хороший у нас приход! Слава Богу!

Художник призадумался. Настало время изобразить на портрете священнослужителя черты не свойственные или, так сказать, не совместимые с идеалом святости. Но ведь и священник — не ангел, а человек. И без этих штрихов портрет был бы не настоящим, а поддельным. На лице настоятеля живописуются следы суровости или даже угрюмости. Они возникают тогда, когда в человеке таится негодование.

Невольно начинаю человекоугодничать перед теми, кто побогаче, в надежде, что помогут финансово. Какое-то лицемерие появляется, что ли. И на то надо, и на то надо. Одним словом, жить за что-то надо, ходим все обдёртые. Освятил уже 30 домов. Такие особняки шикарные – сердце радуется, что люди наши так живут. Вот только десятина такая, будто приход из 10 бабушек пенсионерок состоит, да еще и бездетных.

Может, сказать слово о десятине? Наверное, люди просто не знают, что в храме не только свечи нужно покупать и записки подавать, но и десятую часть дохода приносить. Люди то заботливые у нас, помогают с радостью. Вон Никола какую милостыню дал, слава Тебе, Господи! Детей к школе одели. Не оставляет Бог! Тяжело, конечно. Служба на службе. Храм натопить, после вечерни правило полтора часа, утром еще столько же. Потом на входную за полтора часа до службы приехать в храм надо. После службы крещение. Потом венчание, потом опять вечерня. Ноги отваливаются уже. Вчера ночью ездил по больным, пришлось такси брать, позавчера до трех ночи исповедовал. Духовных чад много, разрываюсь. Ничего, там легче будет.

Портрет прихожанина. И чего это батюшка сегодня о десятине говорил? Записки, требы, свечи — это что, мало? Или ему машину еще нужно, как тем зажравшимся? Кстати, забыл поменять масло сегодня. Завтра точно нужно на сервис заехать, все-таки не трактор, за пятнадцать тысяч евро взял. Короче, мы — старообрядцы! Все своим трудом зарабатываем. Да и что это за труд у батюшки? Постоял себе, почитал, а потом целыми днями дома, можно и подработок найти. Еще ни один поп с голоду не помер, как говорится. Тем более, вон сколько у него духовных чад. Наш батюшка точно не обижен. А молодец-то какой, молитвенник. Столько молится, как никто. Слава Тебе Господи!

Художник доводит последние штрихи портретов. Батюшка не похож на инославных священнослужителей. Прихожанин по-старообрядчески суров и доволен батюшкой…

***

Возлюбленные о Христе братия и сестры и дорогие читатели! Иногда наше отношение к духовенству, к сожалению, оставляет желать лучшего. То ли из-за влияния беспоповского духа, гордо возвещающего, что священство им не нужно, то ли из-за того, что привыкли уже к безначалию из-за нехватки духовенства, а может потому, что священнослужители наши из народа. Народа, который потом всячески стремится об этом батюшкам напоминать.

Редко встретишь истинное благоговение и любовь к духовенству. Чаще внешнее, формальное почтение. У большинства из нас, как увидим священника, сразу в мысли всплывает образ скитальца, мученика, изведавшего скорби и болезни, алчущего и жаждущего, скитающегося в милотях и козиях кожах, не имеющего где главы подклонити, с неприметной матушкой и одетыми в поношенные вещи детьми. Вот он, настоящий христианский пастырь! Ну просто протопоп Аввакум, несокрушимо возвещающий истину! А если батюшка этому образу не соответствует, значит ему нужно помочь к такому состоянию прийти.

Это, конечно, все для священства. А для себя? А для себя мы оставим образ поприличнее. Мы должны быть хорошо одеты, пусть не изыскано, но прилично, не хуже других. Сегодня нужно выбирать хорошие продукты, пусть немного дороже, но питание должно быть полноценным. Детей нужно одеть к школе, автомобиль заправить. В церковь не всегда получится прийти, ведь нужно же деньги зарабатывать, сейчас жить тяжело. Ведь нам, мирянам, жить сложно.

Это священнику ничего не надо, он себе в церкви молится.

Удивительно, как при таком мировоззрении сегодня мы удивляемся, что у нас не хватает духовенства! Дайте нам батюшку, дайте нам батюшку, кричит приход! Только батюшка, создается впечатление, им не нужен. Приходам, по всей видимости, сегодня больше нужен обслуживающий персонал, который бы быстро и без лишних проблем оказал ритуальные услуги, совершил необходимые требы. И пусть себе живет дальше, как хочет. К великому сожалению, это правда. Слышал, что в одном из приходов нового пастыря встретили со словами: «Нам батюшка не нужен, у нас платить нечем». В другом больному священнику приходится нести колоссальные нагрузки и хоть бы раз паства, чада духовные, видя его труды попросили этого честного иерея отдохнуть. Да нет, лучше мы отдохнем, а батюшка может — не может, больной — не больной, пусть служит: «Все для людей, людям нужна литургия, людям нужен праздник». В третьем — родители купили семье батюшки скромный автомобиль, так потом то и дело слышно было: «Зажрался». Поэтому Господь и не дает нам сегодня духовенства, поэтому Господь и лишает нас тех благ, которые Он, по великой милости даровал человечеству через священство. Потому что мы словно свиньи, попирающие драгоценный бисер, дарованный нам Господом. Мы не видим то богатство, дражайшее всех богатств мира, которые с Престола Божия преподносит нам, грешным, облаченный в священные ризы иерей. Потому что если бы видели, то относились бы с великим почтением и благоговением к духовенству, как источнику величайших благ.

Священство — есть высшее из всех благ, каким пользуются люди, — возглашает священномученик Игнатий Богоносец. Священству Господь даровал власть еще прежде суда Божия здесь, на земле, судить и оправдывать. Какая власть может быть больше этой священнической? Отец суд весь даде Сынови (Ин. 5, 22); а я вижу, что Сын весь этот суд вручил священникам. (Святитель Иоанн Златоуст).

Что такое приход, возлюбленные о Христе братия и сестры? В первую очередь приход — это семья. Это семья христиан, которые вместе, помогая друг другу, заботясь друг о друге совершают дело своего спасения. В настоящей семье нет ничего своего, но все общее, общий дом, общие родители. Как же можно назвать семьей общество, в котором каждый устраивается как хочет, оставляя в небрежении общий дом — церковь, и не заботясь о благосостоянии духовного отца? Тогда это уже не семья, а чужие друг другу люди. Церковь — это уже не их дом, а священник не духовный отец.

Возможно, многие из нас просто не задумываются о том, что на нас лежит обязанность в поддержании церкви, к которой относится и духовенство с их семьями? Для чего Господь установил еще с ветхозаветных времен закон о десятине? Духовенство, в силу необходимости совершать церковное служение, не может заниматься мирской работой, кроме крайних и редких случаев, которые в современном мире становятся практически невозможными к исполнению.

Священник, под угрозой запрещения или даже извержения из сана, о чем указано в святоотеческих Правилах, практически лишается возможности иметь внецерковные занятия в связи с тем, что они в большей или меньшей мере, но неминуемо препятствуют его высшему служению, о котором он даст в свое время отчет Господу Богу.

Тогда где ему получить необходимое к жизни? Господь постановляет ему и не только ему, а и всему духовенству даже и до епископа питаться от их духовного служения, то есть от того, что принесут к алтарю люди. А что должны принести к алтарю люди? На этот вопрос отвечает сам Господь: «…а сынам Левия (т.е. священникам, — ред.), вот, Я дал в удел десятину из всего, что у Израиля (народа), за службу их, за то, что они отправляют службы в скинии собрания» (Чис.18:21). Дав заповедь о десятине, Господь строго предостерегает от неисполнения этого завета, налагая проклятие на тех, кто нарушает данную заповедь. И обещает благословение соблюдающим ее: «Можно ли человеку обкрадывать Бога? А вы обкрадываете Меня. Скажете: «чем обкрадываем мы Тебя?» Десятиною и приношениями. Проклятием вы прокляты, потому что вы — весь народ — обкрадываете Меня. Принесите все десятины в дом хранилища, чтобы в доме Моем была пища, и хотя в этом испытайте Меня, говорит Господь Саваоф: не открою ли Я для вас отверстий небесных и не изолью ли на вас благословения до избытка? Я для вас запрещу пожирающим истреблять у вас плоды земные, и виноградная лоза на поле у вас не лишится плодов своих, говорит Господь Саваоф. И блаженными называть будут вас все народы, потому что вы будете землею вожделенною, говорит Господь Саваоф» (Мал.3: 8-12).

К великой радости, дорогие братия и сестры, встречаются сегодня прихожане, которые проявляют истинную заботу о своем пастыре и воистину, как дети, заботятся о своем духовном отце. Интересуются о том, нет ли у него в чем-нибудь недостатка, не терпит ли он нужду, не болен ли, не отягчен ли, не обременен ли чем. Нет ли у него препятствий к духовному служению по причине жизненных нужд.

И если заметят, что духовный отец обременен чем-либо или терпит в чем-то недостаток, тут же стремятся облегчить его бремя и восполнить потребное, заботясь об одном только, чтобы духовный их пастырь всегда мог беспрепятственно совершать духовное служение, без чего и они не найдут спасение.

Мне посчастливилось служить в приходе, где таких людей много. Но не везде так. Я знаю священников, которые вынуждены жить очень тяжелой жизнью. Мое убогое слово обращено ко всем прихожанам нашей Русской Православной Старообрядческой Церкви. Посмотрите внимательно на Ваших пастырей. Посмотрите, в каких они живут домах, как они одеты, как одеты их дети. Поинтересуйтесь, не больны ли они или, может, у них есть какая-то нужда. Спросите себя, чем бы Вы могли помочь? Может, именно Ваша поддержка станет спасительной помощью в сложной ситуации, ведь священнику, кроме Бога и паствы, то есть нас, надеяться больше не на кого. Не будьте просто прохожими, захожанами в храм, и не цените стены больше людей. Весьма печально, когда возводятся и ремонтируются храмы, служить в которых скоро будет некому.

С благодарностью призываю благословение Божие на всех, кто проявляет заботу и попечение о духовных пастырях, духовенстве и о всей нашей светозарной, истинной и святой Русской Православной Старообрядческой Церкви!

P.S: Да не дерзнет кто-либо подумать, что данная статья написана мною из-за неудовлетворения тем положением, которое даровал мне Господь в моем служении. Я благодарен Богу за тех людей, которых Господь привел к храму и в котором Милость Божия поставила мое недостоинство пастырем. Данная ситуация отражает реальное положение большинства священнослужителей, с которыми мне доводилось общаться. Я видел, как они живут, видел их нужды, видел их нелегкое положение, которое очень часто бывает скрыто от паствы в силу того, что сегодня мы привыкли больше заботиться о себе. Однако, если так продлится дальше — закономерным последствием будет то, что духовенство сократится до критического минимума. Священник несет огромную ответственность перед Богом за вверенных ему людей! Но и люди несут ответственность перед Богом за сохранение и поддержку священнослужителя, его семьи и Церкви. Это установленный Богом порядок, за нарушение которого мы будет платить ценой собственного спасения. Ибо оно и даровано нам ни коим другим образом, как через священство.

Настоятель храма во имя святого великомученика Георгия Победносца в г. Хмельницком иерей Константин Литвяков. Профиль в социальных сетях «ВКонтакте» и «Facebook». Сайт общины: http://starover.km.ua/.

 
Понравилась публикация? Скажите автору «Спаси Христос!», нажав на сердечко, и расскажите о ней своим друзьям!
Обсуждение (0)